Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Комментарии
2010-02-14 в 22:41 

Ноги заплетаются, и дыхание сбилось. Она спотыкается на каждом шагу, но продолжает почти бежать. Почему каждые дороги в этом чёртовом парке приводят на открытые поля? Почему здесь нет ни одного ничтожного клочка земли, находящегося в тени?!
Беларусь ненавидит Нью-Йорк. Он огромный и неуютный, суматоха ужасно раздражает, от одного взгляда на небоскрёбы кружится голова. Но он любит этот город.
«Этот парк – отличное место!»
Ненавижу, когда ты врёшь. Каждый куст, каждая травинка – здесь всё искусственное! Неужели людям нравится находиться среди этой мёртвой природы?

- Вот ты где!
Она спиной чувствовала эту его обыкновенную идиотскую улыбочку. Остановившись и отдышавшись, полная недовольства, она изящно обернулась и со всей силы влепила ему пощёчину.
- Ну, кто же так здоровается? – он прижимал руку к месту удара и вроде даже был расстроен.
Проигнорировав его эмоции, Беларусь попыталась направиться прочь, однако…

Его бесконечно глупые поступки, голубые глаза, очки, тёплая куртка и руки, не дающие ей сбежать – вот то, что она любила. Поэтому, забыв на время о своём упрямстве и повинуясь его, она молча шла позади. То место, куда они пришли, сильно отличалось от того, что она видела: там было тихо, безлюдно, темно и даже прохладно. Деревья создавали купол, и рядом была небольшая речка, больше похожая на лужу. Беларусь влюбилась в это место.
Америка устроился на траве рядом с девушкой и за руку притянул её к себе, заставляя сесть рядом.
- И ты бы убегала от меня вечно?
- Столько, сколько потребовалось бы. Не ищи смысла в моих действиях, твои – ещё бессмысленнее.

Нет, она никогда бы не наклонилась над ним, не сняла бы очки, не закрыла бы его глаза ладонями и не поцеловала. Он никогда бы не сопротивлялся её капризам, не держал бы за талию нежно, как она любит.
Границы – это правила, которые нужно нарушать. Он направит на неё оружие или заснёт на её коленях. Всё, что может она – угрожать или позволять ему делать это. Наигранно улыбаться и играть свою роль – они умеют это оба. Быть собой – сложно и опасно.
Но учиться никогда не поздно, не правда ли?

URL
2010-02-16 в 20:20 

NUMERO FUCKING UNO versus the world
awwwww:heart:
так себе и представлял *О*
спасибо,замечательно же)
раскройтесь и т.п.

заказчик.

2010-02-16 в 20:25 

Yokan. спасибо) сейчас)

URL
2010-02-22 в 13:15 

няка такая няка :3
ааааааааа, круто круто круто, спасибов ам за этот фанфик

2010-02-22 в 16:45 

ШМЯУЧ спасибо^^

URL
2010-02-25 в 21:50 

В отличие от нее, Брагинский еще как-то пытается выглядеть если не европейцем, то человеком. Если не присматриваться, то можно и не заметить. Хотя, конечно, с Ольгой его потуги не сравнить - она самая человечная из этих троих.
Наталья Арловская без стеснения кутается в иномирную леденящую жуть как в шаль и носит нож в узле волос. Смотрит на него сузившимися голубыми глазами и не оттаивает даже тогда, когда Альфред включает свой самый обаятельный вид.
Но однажды, почти сразу после Вьетнама, все-таки заходит сама. Ловит его на пробежке в Центральном парке и, очевидно не собираясь ждать, пока Америка отдышится, одобрительно размыкает узкие ледяные губы:
- А ты можешь ведь, когда захочешь. - По-птичьи склоняет голову, белая орлица на плече у Брагинского, и продолжает. - Когда ты соберешься умирать, я тебя провожу.
Сказки и легенды он знает, и Альфреда обдает жутью и покоем одновременно. Он и не подозревал, что можно вспотеть в секунду.
- Правда?
- Обещаю.

URL
2010-02-25 в 22:30 

i've seen more complexity in a couch from IKEA ©
Смутил нож в узле волос, учитывая что в основном Наташа ходит с бантиком и распущенными.

   

APH: write your own history!

главная