Комментарии
2010-05-02 в 13:20 

Слабовато, но мне так понравилась заявка.

Голландия роняет оружие на землю. Даже сейчас его лицо не выражает ничего, кроме смертельной усталости. Бельгию это раздражает. Она его не понимает, да и не понимала никогда – слишком разные, слишком долго были вместе.
Из раны на лбу сочится кровь, и Нидерланды уже не может открыть левый глаз. Если она сейчас уйдет, то вряд ли ему будет хуже.
- Можешь идти, куда хочешь. Я тебя больше не держу.
Бельгии требуется несколько секунд, чтобы осознать смысл фразы.
Она незаметно расправляет плечи и слегка приподнимает голову – теперь можно, теперь никто не упрекнет ее в излишней гордости.
- Я всегда знала. Знала, что ты слабак. Бесхарактерный, бесхребетный трус! У тебя даже на меня характера не хватает, а что говорить об остальных. Я первая – но не я последняя!
Бельгия всегда желала свободы. И теперь ей можно все. Многие годы, проведенные с Голландией можно убрать далеко и не вспоминать о них.
Нидерланды думает, что по закону жанра должен идти дождь. Но дождя нет, погода непростительно хороша.
- Уходи. Но только никогда не смей меня любить.
Он отворачивается, чтобы не видеть ее лица.

URL
2010-05-02 в 17:04 

i've seen more complexity in a couch from IKEA ©
О, а по-моему очень мило и романтично. Но так мало-мало-мало, только аппетит разыгрался, а уже все и закончилось. Спасибо за исполнение заявки :)
Заказчик.

2010-05-02 в 17:23 

i've seen more complexity in a couch from IKEA ©
И, да, автор раскройтесь в u-mail)

2010-05-02 в 19:17 

Спасибо большое! Уже бегу в у-мыл.
Автор

URL
2010-05-02 в 19:22 

i've seen more complexity in a couch from IKEA ©
:heart: :squeeze:

2010-05-10 в 17:50 

Номер два.
Она сидит у окна, презрительно нагая; кожа ее серебрится в сиянии половинчатой луны. За окном черно: Амстердам ездва вздохнул после войны и устало, с облегчением дремлет, света на улицах совсем нет, и в комнате тоже темно, только лунные лучи зачарованно освещают подоконник и роняют белые пятна на давно не мытый пол. Луна царит в черном небе, ясная и уверенная, и Бельгия на окне – такая же.
В ее руках – бокал красного вина. Вино хорошее, на удивление хорошее, довоенного еще урожая, с югов Франции. Достать эти три бутыли непросто было, а Бельгия пьет его, как воду. Но это все равно, только бы ей хорошо было, думает Нидерланды. Она заливает что-то внутри себя вином, вся лунная, нереальная и чужая и кажется нимфой с картины Мунка.
Нидерланды встает с постели, натягивает брюки и подходит с пиджаком к сестре: простудится, глупая, окно же открыто. Он накидывает рукава на белые плечи, хоть и знает, что даже нацисткая форма для нее милей его пиджака. Бельгия рассеянно и равнодушно поводит локтями, красное вино чуть колеблется в бокале. Нидерланды опускается на пол у столика и откупоривает вторую бутылку.
Он безнадежно ревнует сестру ко всем и всему на свете: к войне, которая высосала ее душу; к проклятому Пруссии, который думает, что потерял все, хотя у него ничего и не было; к Англии, который, когда пал Берлин, привел Бельгию к Нидерландам, словно блудную кошку; в конце концов, к самому себе, который когда-то давно, совсем в другой жизни, умел так безболезненно ненавидеть ее.
В вине плещется, звенит луна, и он пьет это безумие прямо из горла; лунный диск яркий, от его света голова болит и кружится, а, может, от вина кружится, или от женщины, которая так близка во времени и так бесконечно далека в своей тоске.
Англия притащил ее прямо из штаба СС, вместе с победой; передал, бледную и встрепанную, с рук на руки голландцу («Держи скорей и уходите; не до тебя сейчас, девочка») и исчез в сутолоке победителей. Нидерланды первым делом содрал с мундира сестры нашивку-свастику и черный крест. Бельгия глядела на него пустыми глазами и не сопротивлялась – устала, равнодушная.
Потом на смену безразличию пришла былая ненависть, но и она потускнела, похолодела и грызет теперь обоих, как застарелая хворь.
Ты ли это, моя прекрасная, свободная моя? – думает Нидерланды. Где та девчонка, что вырвалась из лап Наполеона и заявила, что не желает возращаться под власть мужчин, а особенно под его, Нидерландов, власть, потому что эта неволя – хуже смерти? Ты, сильная и ничтожная, стала только столетие назад независимой – настоящей Бельгией. Насмешливая, так гордилась своею свободой, дразнила его: смотри, глупый братец, не твоя, сама своя и никогда больше твоей не буду, и ничьею не буду, и не смей подходить, не вздумай касаться меня и земли моей. Нидерланды бесился, хотел, чтобы она, мерзавка, вернулась: неприлично ей, барышне, одной быть, без него. А Бельгия, хмельная, не признавала никого и с ума сводила.
И вот - она гибнет вместе с орлом Третьего Рейха, невыносимо гордая и беззащитная. Германия, Пруссия, которым в минуту отчаяния она сдалась и жизнь свою доверила, разбиты, Европа свободна – вытерпела наконец свою победу.
А Бельгия на самом деле проиграла давным-давно, еще в четырнадцатом году, когда, слабая и одинокая, смотрела под Ипром, как умирают от удушья ее солдаты. С тех пор прошло две войны как два века, а она все отхаркивает вместе с прошлым выжженные обрывки счастья, цепляется в конвульсиях за песок нацизма, бесконечно виноватая перед своим народом.
Нидерланды роняет пустую бутыль, садится на краешек стола; жалкий, касается горячим лицом колен Бельгии, тычется, словно пес. Бельгия вздрагивает так, словно он ей нож под лопатки загнал.
Как хорошо, думает Нидерланды, что сестра, хоть и мраморная, хоть и чуждая, уже не исчезнет, как предрассветный туман, она здесь, а колени ее пахнут уличной свежестью и пряным вином. Пусть Бельгия кривит губы ненавистно, искусанные и сухие, пусть глядит свирепо – это неважно; Нидерланды счастлив, что вырвал ее из забытья.
Но вырвав, он переступил черту, за которой еще – война; Бельгия, растревоженная, оскорбленная ласкою брата, не сдает своих позиций и на близкой дистанции: толкает ладонями его высокий лоб, царапается ногтями и произносит тихо, с яростью:
- Не люби меня. Не надо.
Жадная до близости, приняла его страсть, допустила до себя, а тепла – боится.
- Не люблю, - обреченно отзывается Нидерланды и вдыхает молочное тепло ее рук. – Нисколько.
- Вот и хорошо.
Бельгия больше не дерется, она опускает руки, откидывает голову назад, словно уже забыла обо всем, и смотрит на луну. Нидерланды вдруг вспоминает, как прошлою весной на лестницах рейхсканцелярии нашел случайно лесную ветреницу. Растоптанная сапогами и каблуками, она зеленела и была такой яркой и чужой в серых стенах, что Нидерланды не смог оставить ее на грязной ступени и поднял. В его руках белая измятая головка безжизненно поникла; ветреница была тоненькая, мертвая и невозможно нежная, а листья ее пахли истерзанной свежестью. Голландец целый день носил ее с собою, гадая, как она, дикая и вольная, попала в самый центр каменного Берлина, кому была предназначена и почему никто не заметил ее; мысль, что она истлеет так далеко от земли, была Нидерландам невыносима, и вечером он оставил растеньице за оградой городского кладбища, на чьей-то заросшей могиле.
- Я слышала по радио, - вдруг произносит Бельгия, - что в Брюсселе сегодня идет дождь.
Брат замечает светлые дорожки слез на ее щеках; она плачет молча, недвижно, а внутри нее черно и пусто, как на улицах ее столицы, где нынче только союзники да мертвые. И дождь.
Нидерланды гладит белую руку Бельгии и обнимает ее колени. Плачь, моя родная, плачь, любимая, выплачь все, что болит, выжги все, что мучает; и пускай, ветреница моя истонченная, новое и юное взрастет там, где умерло твое сердце, пускай из мертвого родится живое, как всегда бывает.
В доме напротив, под самою крышей, вспыхивает желтизной узкое окно – кому-то не спится. Холодное небо опускается ниже, тянется, бездомное, к окошку и светлеет понемногу далеко на востоке. Бельгия отворачивается, утирает пальцами слезы с влажных скул, спрыгивает с подоконника, толкая брата и роняя пиджак. На ее лице в тени лихорадочно блестят глаза; лунный свет путается в пшеничных волосах, цепляется за плечи и гладит лопатки: не уходи, побудь со мною, нимфа. Нидерланды пожирает глазами ее спину, не в силах подняться – тело, затекшее, каменеет, и хочется спать невыносимо.
Бельгия падает на кровать, в темноту, и говорит едва слышно:
- Я возвращаюсь.
- В Брюссель?
- Да.
Нидерланды про себя чертыхается и думает отчаянно, что на этот раз нельзя, ну никак нельзя ее отпустить. Пропадет, сгинет, растает в пучине того, что теперь зовут жизнью, когда все, пьяные свободой и смертью, никак не могут вспомнить, что же их делало людьми.
- Я поеду с тобой.
Она отвечает не сразу. Поворачивается на бок и коленки к груди подтягивает – маленькая и отчаянная, не нимфа, не богиня и уж тем более не луна.
- Поезжай.
Может, он должен быть счастлив, размышляет Нидерланды; но он вовсе не счастлив, он, быть может, и не любит ее – нисколько. Разве это чувство, щемящее грудь, – любовь? Нет, нет, оно - как тоска земли по дождю: земля, измученная, и град, и снег стерпит, впитает в себя ледяную влагу, согреет и врастит на ней живое и зеленое, и все – ради теплого летнего ливня. Все – ради гиблой мечты!..
Нидерланды уже чувствует себя невыносимым мерзавцем; он с грохотом закрывает окно и тяжело валится на кровать, так, что пружины скрипят, а Бельгия просыпается от случайной дремы. Она вздрагивает и глядит на брата взволнованно и злобно: что еще нужно? В самом деле, думает Нидерланды, что же ему нужно за чертою этого надуманного фронта, где, оплетенное колючей проволокой, спряталось чужое неспокойное сердце?
Он улыбается горько, мотает головою: ничего не нужно; ты нужна, ветреница.

URL
2010-05-10 в 19:13 

i've seen more complexity in a couch from IKEA ©
У заказчика пир горой, аж второй текст) Прежде всего спасибо, а дальше непосредственно по делу.

Мне в голову приходит только один человек который мог написать такое и так, из тех кого я знаю. Но хотелось бы проверить прав я или нет, так что попрошу автора раскрыться в личке. Сам текст получился очень тяжелый, безнадежный и темный. Вкусный. Люблю тематику второй мировой, да впрочем и вчерашний праздник как-то создан для воспоминаний о том что было. Очень много второго/третьего плана, поэтому читать пришлось дважды что бы погрузится, ну и чувствуется что над матчастью тоже поработали.
Мунк это отдельная тема, я нашел упомянутую в тексте картину. Все же товарищ явно воплощал нездоровое на полотнах, после просмотра его работ, хочется подойти к окну и... В тексте тоже что-то такое безумное проглядывается)) Хорошо, да.

Это прекрасно, хотя местами неоднозначно воспринимается, но текст живой и в персонажей тоже верится.
:red:

2010-05-10 в 19:46 

Ай, уважаемая администрация, прошу, исправьте опечатку, позор на мою голову >_< В предпоследнем абзаце - чуство на, соотвественно, чувство.

Deorum Мне ужасно приятно, что вы все это написали, потому что читать правда сложно, это зверская проблема, но я очень старалась :sunny: Спасибо большое за похвалу )
Сейчас же откроюсь )

Автор, который второй

URL
2010-05-10 в 19:58 

i've seen more complexity in a couch from IKEA ©
Знаете похвала заслуженная, потому что... Ну это же чудесно, с какой стороны не посмотри. Мне импонируют отношения между Бельгией и Нидерландами, то какими они в вашем тексте показаны. Я очень избирательно гет люблю, ну очень избирательно, этот вот как раз попадает в список, просто потому что реалистично, без соплей и слез, а-ля дамский роман. Бельгия получилась очень специфичной дамой, злой и утонченной одновременно.
Любовь~ :inlove:

2010-05-10 в 20:13 

вайтлоу
весёлый и злой
Гость
все для вас ))

текст очень понравился, большое спасибо за такое. :heart:

2010-05-11 в 00:11 

Deorum Ах, я очень-очень счастлива, что так угодила :heart:

flower dust in your eyes Дважды вам спасибо *_*

URL
2010-05-20 в 02:38 

Хатуль мадан.
Гость

Автор номера два...я тут нарисовала. Это не совсем иллюстрация к фику, но очень даже навеяно.


AHP-Goodbye my love by *syn-snow on deviantART

2010-05-21 в 11:32 

white-queen Ааааааа, не в состоянии подобрать слов, потрясающе! Чертовски интересно решен флаг, ах :heart:
Как неожиданно и приятно, что навеяло, да и вообще приятно ))

URL
2010-07-03 в 21:12 

Marquess
Back in the Iceland.
Обожемой, автор второго текста!
* визжит *
Мое отмороженное сердце просто растаяло, когда читала сей текст!)
Обожаемый пейринг и так подан~
Требую раскрытия в ю-мэил.)

2010-07-03 в 22:24 

Marquess чрезвычайно рада, что тронуло )
есть раскрытие в юмыл! :shv:

URL
     

APH: write your own history!

главная